Disclaimer
toothless
blogovodoved
В данном ЖЖ пока ничего нет, кроме моих старых текстов (преимущественно с Хабра). Здесь будут публиковаться те материалы, которые не соответствуют тематике тех площадок, на которых я обычно пишу.

Квантовый тупик
toothless
blogovodoved
От автора. Пообещал - сделал.
Disclaimer: ниже идёт дофига скучный текст про физику. Я предупредил.

Несколько раз я участвовал на Хабре в спорах об искусственном интеллекте, занимая крайне скептическую позицию и говоря, что человеческий мозг не может быть воспроизведён, воссоздан или скопирован, с отсылкой к Гейзенбергу. Реакция на такие заявления всякий раз одна и та же - отрицание.

Мы живём в очень механистическом мире. Так получилось, что представление о науке и технологии как об универсальном способе решения проблем, - одна из ключевых парадигм общественного сознания в 21-ом веке (по крайней мере, технически образованной его [общества] части). Людям с техническим складом ума (из которых во многом состоит Хабр) привычно считать мир гигантской машиной / компьютером / механической системой, где любое явление происходит согласно некоторому закону или алгоритму. От фундаментальной науки средний технарь, как правило, далёк; однако, наверняка, каждый из нас полагает, что его механистическое представление зиждется на успехах современной науки.

Этим топиком я попробую немножечко порвать этот шаблон и показать, что (а) подобное технико-механистическое представление само по себе не соответствует текущей научной парадигме, (б) современная наука знает об устройстве мира далеко не всё - и, честно говоря, находится в ещё более жёстком кризисе, чем была в начала 20-го века.

Дабы вы не посчитали меня городским сумасшедшим, сразу даю список литературы, на который я буду опираться:

* Ли Смолин. Неприятности с физикой: взлет теории струн, упадок науки и что за этим следует
* Ли Смолин. Time Reborn: From the crisis in physics to the future of the universe
* Вернер Гейзенберг. Физика и философия
* ну и эти ваши энторнеты, конечно

Последняя книга Смолина - Time Reborn - пожалуй, самое сильное сочинение, касающееся философии науки, за многие десятилетия. Удивительно притом что, в отличие от "Непрятностей с физикой" она осталась малозамеченной (и даже не переведена до сих пор на русский, насколько я знаю). Этот феномен, впрочем, легко объясним чрезвычайной сложностью и комплексностью самой книги.

Смолин задался очень простой целью: объяснить, что физика ещё со времён Ньютона (и мы, дети эпохи научно-технической революции, вслед за ней) занимается игнорированием реальности в самом прямом смысле этого слова. Как это понимать?

Время как феномен


Самый простой и очевидный пример - это отношение физики ко времени. Я недавно даже делал обзор. У Ньютона время было просто какой-то данностью. Эйнштейн и современная физика объявили время ещё одной размерностью пространства.

Одна проблема: описание времени (что ньютоновское, что эйнштейновское) никак не отражает реальность. Абсолютно очевидно, что время совершенно не то же самое, что пространство. Я могу спокойно перемещаться в пространстве в любую сторону - но время я не контролирую. Оно течёт вперёд, и только вперёд, независимо ни от чего. Ощущение времени и ход времени играют ключевую, основополагающую роль в жизни людей.

Физика отрицает этот факт напрочь. Вам кажется. Время - просто переменная в уравнении. Нет у него никаких выделенных свойств. Смотри, это уравнение работает!

Эта дурная привычка отрицать закрепилась за физикой с рождения. Да, этот метод, несомненно, имеет право на существование, поскольку он работает. Уравнения, отрицающие особую выделенную роль времени, с успехом прикладываются к описанию многих процессов и дают верные предсказания. За скобками остался лишь один вопрос - почему же физика не описывает объективную реальность, данную нам в ощущениях.

Общее и частное


Физика не описывает объективную реальность потому, что, согласно современной парадигме, это и не является её задачей. Физика строит модели, которые, в рамках их области применимости, позволяют делать предсказания о ходе явлений.

Иными словами, физики находят какой-то математический формализм, в который подставляются условия и ограничения реального процесса, ход которого требуется предсказать. Этот формализм считается "законом физики", поскольку, как ожидается, именно он и является определяющим звеном в этой цепочке. Не замечаете никакого подвоха?

Допустим, мы имеем некоторую общую абстрактную модель. Мы берём, замеряем начальные условия, поставляем их в уравнения и получаем результат. На разных наборах условий результат будет разный. Более того, абсолютное большинство начальных условий приводят к тривиальным вырожденным решениям или вовсе недопустимы.

Тем не менее, из окружающей нас реальности мы раз за разом "достаём" нетривиальный - более того, совершенно нестандартный - набор условий, в котором модель ведёт себя крайне необычно. Иначе говоря, реальность - это очень-очень-очень-очень-преочень специфический набор начальных условий.

Внимание, вопрос: а что же тогда нужно считать законом физики, описывающим некоторое нетривиальное явление - математическую модель или выбор начальных условий? Казалось бы, и то, и другое существенно важно, коль скоро наша конечная цель - предсказать ход процесса.

Вот например. Физические модели пространства времени симметричны относительно времени. Иными словами, зная состояние системы сейчас, мы можем просчитывать её как вперёд по времени, так и назад (это, собственно, прямое следствие отрицания специальной роли времени в физике). Даже в квантовой механике мы можем просчитать волновую функцию назад во времени.

И вот уже много лет мы упорно игнорируем тот простой факт, что в реальности никакой симметричности относительно времени нет. Например, клетки мозга гибнут в отсутствие кислорода через 5 минут и превращаются в биомассу. Сколь угодно точное измерение состояния этой биомассы никак не позволит вернуть её обратно к жизни. Если мы почитаем про необратимые процессы, то, не без удивления, выясним, что все сложные природные процессы считаются необратимыми, несмотря на.

Означает ли это, что физическая модель неверна? Да нет, она, конечно же, верна. Необратимые процессы подчиняются физическим законам так же, как любые другие. Почему же тогда они необратимы? Разве не этот вопрос должен интересовать физиков?

В современной фундаментальной физике это глубоко не так. Современная физика движется в сторону полного отрицания смысла за выбором параметров модели.

Стандартная модель физики частиц оперирует 19 базовыми константами, и ещё 7 или 8 нужны, чтобы описать массы нейтрино. Сама Стандартная модель никаких трактовок этим константам не даёт.

Струнные теоретики пошли в этом вопросе гораздо дальше. Они вводят некоторое (от 6 до 22) количество ненаблюдаемых измерений пространства-времени. В зависимости от геометрии каждого из них получаются новые теории струн. Существует понятие "ландшафт струнных теорий" - множество допустимых теорий струн можно попытаться примерно оценить, и эта оценка лежит примерно в диапазоне 1010 - 10100. Фактически, это ставит под вопрос саму возможность провести достаточное количество экспериментов, чтобы определить, какой же из струнных теорий соответствует наша Вселенная.

Можно ли ожидать, что таким путём можно прийти к ответу на Главный Вопрос Жизни, Вселенной и Всего Такого? Лично я вот прям очень-очень сомневаюсь. Скорее, можно построить математическую аппроксимацию настолько общую, что она будет способна описать вообще все явления, прошлые и будущие, и нам останется всего-то подобрать нужные константы.

Мета-закон


Вернёмся, однако, к необратимым процессам и ответим к тому вопросу, который наверняка возник у читателей по прочтении предыдущей главы. А почему физические процессы необратимы, если физические законы обратимы?

Что делает процесс необратимым? Неизмеримые флуктуации. На любой процесс действуют возмущения, которые могут влиять на конечный результат. До какого-то предела их можно измерять, но, фундаментально, они всегда будут вследствие соотношения неопределенностей Гейзенберга.

Казалось бы, эти возмущения (там, где они существенно важны) должны приводить к каким-то случайным, непредсказуемым последствиям. Однако в реальности это не так; напротив, случайные возмущения сами по себе образуют вполне понятные и описываемые законы физики. Классический пример - второй закон термодинамики. Энтропия системы всегда увеличивается.

Почему так происходит? Вследствие хаотичного движения атомов. Заметьте, как в этом законе отчетливо сходятся "неинтересные" физикам проблемы: мы берем некоторую систему, которая определяется хаотичным и непредсказуемым процессом движения атомов; наблюдаем за ней, и, ВНЕЗАПНО, оказывается, что эволюция системы во времени описывается простым и осмысленным мета-законом. И этот мета-закон радикально отличается от исходной модели - он необратим во времени.

Выходит, что из симметричных во времени законов движения частиц каким-то образом следует необратимый во времени закон неуменьшения энтропии. И таких процессов предостаточно. Разумеется, абсолютное большинство процессов, связанных с жизнедеятельностью живых организмов, относится именно к этой категории.

Вероятности


Попытаемся спуститься ещё на ступеньку ниже. Как уже говорилось, избавиться от случайных флуктуаций нельзя, поскольку движение частиц вероятностное. Что это значит?

Мы берём некоторое явление и создаём условия, лабораторный эксперимент, в котором некоторое явление многократно воспроизводится из разных начальных условий. И замечаем, что есть ряд процессов (назовём их "квантовыми"), результаты которых описываются не точными законами, а вероятностями. Разработаем квантовую механику, которая позволяет рассчитывать плотности вероятностей и, тем самым, давать предсказания о ходе таких процессов.

В этой логике есть две большие логические прорехи. Во-первых, таким образом мы ничего не можем сказать о каждом отдельном эксперименте - только о серии одинаковых экспериментов. Что делать, если объект у нас один - например, Вселенная - совершенно неясно.

А, во-вторых, все эти исследования и эксперименты мы выполняем инструментами, которые считаются неквантовыми. В конце концов, ту самую лабораторию мы считаем обычным, не-вероятностным объектом. И, даже если мы зададимся целью исключить возможные квантовые эффекты от оборудования и лаборатории, у нас ничего не выйдет. Нам придётся построить серию одинаковых лабораторий и заключить их в одну большую мета-лабораторию. Но ведь и мета-лаборатория может иметь квантовые эффекты, правда? Строя все более крупные лаборатории, мы рано или поздно дойдём до необходимости построить несколько Вселенных - а Вселенная-то одна, см. п. 1.

Представим на секундочку, что у нас есть какой-нибудь квантовый объект. Назовём его, скажем, "наблюдатель". Тогда в присутствии этого объекта и в его отсутствие одни и те же физические процессы могут протекать по-разному. WAIT, OH SHI~

Quantum Mind


"Да не, фигня какая-то," - наверняка подумал один из немногих читателей, продержавшихся до этого места. Ну, как тебе сказать, дорогой читатель.

В 2013 году группа японских исследователей обнаружила квантовые вибрации в микротрубочках. Микротрубочки - один из элементов клетки, важнейшая часть нейрона. Тем самым была косвенно подтверждена теория сэра Роджера Пенроуза, изобретателя и главного идеолога гипотезы квантового мозга.

Теории эти появились в конце 80-х и представляли собой попытку объяснить феномен сознания с позиций квантовой теории. По мысли Пенроуза, сознание - результат глубоко скрытых и тщательно настроенных квантовых процессов в мозге. Его теория называется "оркестрированная объектная редукция".

Долгое время от теорий квантового мозга попросту отмахивались, несмотря на то, что их автор многими считается одним из самых сильных ныне живущих специалистов по теории относительности, космологии и математической физике. Действительно, в общем-то, теория сама по себе слаба и противоречива, её предсказания раз за разом не оправдывались. И вот в конце прошлого года в этом месте произошел качественный сдвиг в связи с открытием японских ученых.

Квантовый тупик


Подведём некоторый промежуточный итог. Что мы выяснили из предыдущих частей?

– что "законы физики" описывают реальность только лишь тогда, когда мы знаем начальные условия;
– что начальные условия, мягко говоря, весьма специфичны и, очевидно, сами собой представляют некоторый критически важный "закон";
– что современная физика движется в направлении отрицания п.2 в сторону создания максимально общих законов, работающих для любых начальных условий, и это, с моей точки зрения, бесперспективно;
– что на некоторые вопросы физика ответов не даёт и не стремится дать - это касается, в частности, описания единичных квантовых явлений, которые, оказывается, распространены гораздо шире, чем мы думали обычно.

Из вышеизложенного я легко могу пояснить, почему человеческий мозг невозможно скопировать, воспроизвести или предсказать. Потому что (а) знания "физических законов", по которым работает мозг, недостаточно - нужно ещё уметь воспроизводить начальные условия без ошибок; (б) потому что описание функционирование мозга, да и любого единичного квантового объекта, попросту невозможно в рамках текущих физических представлений. Распределение вероятностей попросту бессмыслено в отсутствие возможности повторять эксперимент множество раз.

Если уж на то пошло, то, по моему мнению, искусственный интеллект как научная дисциплина занимается точно таким же отрицанием реальности, как и физика. История ИИ началась где-то в 40-х годах, и за 70 лет не было создано ничего, что хотя бы отдаленно можно было назвать шагом в сторону Strong AI. Все мы отлично понимаем, что компьютеры для игры в шахматы или "Свою игру" - всего лишь хитроумные алгоритмы плюс вычислительная мощность, а вовсе не настоящий искусственный интеллект; чат-бот, "прошедший" тест Тьюринга - всего лишь программа для обмана судей.

Напоследок - одна теория, которая больше всего тревожит меня в этой истории. Она, очевидно, ненаучна, поскольку по определению нефальсифицируема. Но что-то в ней есть.

Представьте, что никаких законов физики нет. Есть только закон прецедента: если некоторое явление уже происходило в прошлом, то оно будет всегда происходить точно так же в будущем. Если же явление происходит впервые - например, в ходе физического эксперимента - то выбирается какой-то случайный результата, и уже по его образцу будут происходить все последующие эксперименты. Например, опыты Эрдёша могли показать неравенство гравитационной и инертной масс, и мы бы сейчас жили в совсем другой Вселенной.

Бред? Может быть. Но одну вещь он объясняет очень хорошо: чудовищное усложнение современной физики. Бетховен в начале 19-го века писал, что старается быть в курсе достижений современной науки, и ни один научный трактат не бывает слишком сложен для него. А человека, который сегодня мог бы легко читать любые научные статьи хотя бы даже в рамках одной дисциплины (скажем физики), лично я представляю себе с большим трудом.

Немного философии


Попытаемся теперь указать на причины такого положения вещей. Очевидно, у нас есть два выхода из ситуации: занять агностическую точку зрения и постулировать, что указанные вопросы не могут быть решены; либо попытаться найти причину, по которой научная мысль движется в неверном направлении.

Посмотрите на этот вопрос вот под каким углом: мы все привыкли, что физический закон - это некоторое математическое уравнение. Математика описывает идеальные объекты. В мире не бывает идеальных окружностей и прямых, но математика с ними работает. Почему же мы описываем неидеальный мир, в котором не бывает ничего точного и неизменного, с помощью точных и неизменных математических абстракций?

Мне могут возразить, что в любое уравнение всегда можно внести какую-то неопределённость и неидеальность. Но это лукавство: если мы обратимся к основаниям математики, то увидим, что вся математика растёт из теории множеств, которая оперирует самыми что есть идеальными и неделимыми сущностями - множествами и элементами множеств - а не какими-то вероятностыми приближениями. Напротив, теория вероятности растет из теории множеств, а не наоборот.

Этот занятный факт - то, что наше познание мира принципиально происходит в терминах, которые в этом мире никогда не встречаются - очевидно, должен отражать некоторый факт или принцип, который мы не совсем понимаем.

Например, Пифагор (и кое-кто из современных ученых вслед за ним) полагал, что идеальные объекты - геометрические фигуры - существуют в параллельной реальности. Мы не можем видеть или ощущать её, но можем "видеть" её своим разумом. Иными словами, представление об идеальных сущностях - наше внутреннее зрение в мир идеального.

Скажете, какая-то метафизическая ерунда? Не вопрос, попробуйте предложить теорию получше.

Что дальше


Те из уважаемых читателей, кто ещё не бросился писать комментарии в стиле "автор несёт какую-то ересь", возможно, захотят поинтересоваться, что же теперь делать.

Смолин посвящает этому вопросу значительную часть своей книги. Но, увы, объективно это всего лишь пересказ требований к будущей идеальной Теории Всего - что не очень-то помогает написать эту самую теорию. Черты новой теории - она должна (а) говорить о выделенной роли времени, (б) объединять и физические законы, и начальные условия, (в) быть применимой не только к лаборатории, но и к Вселенной в целом, (г) её законы не должны быть абсолютными, а также зависеть от времени.

Я же, впрочем, полагаю, что от этого описания до настоящей теории очень далеко; очевидно, нам нужен прорыв уровня эйнштейновской теории относительности.

Ведь в чем состояла гениальность Эйнштейна? Вовсе не в уравнениях, как указывают многочисленные его критики. Значительную часть теории Эйнштейн позаимствовал из более ранних работ Лоренца, Пуанкаре, Минковского, Маха и других ученых.

Однако, Эйнштейн сумел взглянуть на теорию под другим углом - так, как до него никто этого не делал. История эфира - это, пожалуй, самая показательная история физического заблуждения за всю историю физики. Почему был изобретен "эфир"? Он ведь никак не вытекал из физической теории того времени. Как раз предположения Эйнштейна следовало бы рассматривать как напрямую вытекающие из современной ему физики.

Нет, гипотеза эфира вытекала из самого образа мышления физиков начала 20-го века. Им требовалось простое механистическое объяснение конфликта механики и электромагнетизма - и они его придумали как нечто само собой разумеющееся. Что могло быть естественнее в эпоху, когда авторитетные ученые считали, что в физике уже почти все открыто? Я усматриваю в этом прямую аналогию со струнными теориями, изобретающими скрытые измерения.

Новая "теория всего" должна взглянуть на множество вещей, включая человеческое мышление, под совершенно новым углом; должны исчезнуть различия между идеальным и реальным, между законом физики и системой, которую он описывает. Я не уверен, что это произойдёт при моей жизни.

Подсластим пилюлю


Напоследок немного порадую механицистов и развею одно научно-популярное заблуждение. Недавно на Хабре была статья о теореме Белла, которая столь же непонята как теми, кто ничего о ней не слышал, так и теми, кто читал про неё научно-популярные статьи. Теорема Белла запрещает скрытые переменные - но только лишь локальные скрытые переменные, т.е. привязку какого-то внутреннего "скрытого состояния" к самому объекту. Глобальные скрытые переменные - т.е. наличие некоторого, если угодно, центрального компьютера, который обладает полной информацией о скрытых переменных объекта и способен её скрыто же передавать на любые расстояния - теорией Белла не запрещены.

Несмотря на все вышесказанное, говорить о том, что мы принципиально не может построить Теорию Всего и настоящий искусственный интеллект, всё-таки нельзя (хотя я в эту сторону склоняюсь). Мы можем лишь говорить, что в рамках существующих представлений о физике это невозможно и нам требуется новый радикальный подход к описанию реальности.

О нациях и национализме. Памяти Эрика Хобсбаума.
toothless
blogovodoved
1 октября 2012 года в Лондоне в возрасте 95 лет скончался величайший историк современности, марксист, тролль, социолог, писатель, тонкий ценитель джаза и просто хороший человек Эрик Джон Эрнест Хобсбаум.

Эта статья задумывалась задолго до смерти Хобсбаума, но я никак не мог найти силы и вдохновение её написать; после известия же о смерти Хобсбаума я посчитал себя обязанным всё-таки это сделать.

Редко так случается, что научные теории фактически переворачивают прежние представления о мироустройстве (и уж точно нечасто такое случается в истории и социологии). В этом смысле научное наследие Хобсбаума можно сравнить пожалуй что лишь с теорией относительности Эйнштейна.

Вдвойне при этом обидно, что школьные программы до сих пор полностью игнорируют теории Хобсбаума (что роднит их дополнительно с ОТО), ведь сам Хобсбаум всегда утверждал своей целью как исследователя не перечисление фактов и событий, а построение картины движущих сил истории.

В частности, и школьное (да и институтское) обществознание начисто игнорирует теорию наций и национализма (о которой и пойдёт речь в данной статье), подсовывая несчастным школьникам для заучивания умозрительные концепции типа правовых и тоталитарных государств, разделений властей, рыночных экономик и прочих коней в вакууме.

На этом введение предлагаю считать законченным и перейти собственно к обзору теории национализма Эрика Хобсбаума.



Свой труд "Нации и национализм после 1780 года" Хобсбаум начинает с констатации следующего факта: никаких "наций" в том смысле, который мы вкладываем в это слово, не существовало в истории человечества вплоть до XIX века.

Я предвижу, что добрая половина читателей на этом месте уже ринулась в комментарии убеждать меня, что Хобсбаум шарлатан и нации существовали и раньше. В конце концов, само слово "нация" - явно латинского происхождения и ему веков этак -дцать.

Да, это всё так, но вот смысл его с тех пор несколько изменился. Цицерон в своей филиппике против Марка Антония использовал слово "nation" так:

Omnes nationes servitutem ferre possunt: nostra civitas non potest.


Что означает следющее: "Нации могут снести рабство, но наше общество - нет". Здесь "нации" - это племена (по сути - варварские), которые противопоставляются Цицероном народу Рима.

И действительно, если отследить значение слова "нация", то выяснится, что вплоть до Нового Времени оно обозначало происхождение - просто место, где родился человек, его малую родину.

Словарь Испанской королевской академии, например, определял "нацию" как "совокупность жителей страны, провинции или королевства", и только в издании 1884 года (!) даёт более привычное нам "1. Государство или политическое образование, признающее высший центр в виде общего правительства. 2. Территория, которая охватывает данное государство и его жителей, рассматриваемая как целое". Энциклопедист Иоганн Генрих Цедлер в 1740 году определял "нацию" как совокупность бюргеров.

Родственные понятия - отечество (patria), народ - также претерпевают примерно такую же эволюцию от обозначения происхождения человека до обозначения некоторой политической общности.

"Ну хорошо, допустим слова "нация" в его сегодняшнем смысле не было. Но нации-то были!" - Наверняка хочешь сказать мне сейчас ты, %username%.

"А что такое нация?" - Ответил бы на это Эрик Хобсбаум.

Действительно, если попросить случайного прохожего сформулировать, что такое нация, он, вероятно, очень сильно затруднится.

Каноническим можно посчитать определение одного видного знатока национального вопроса (целого министра по делам национальностей, между прочим):

Нация представляет собой исторически сложившуюся, устойчивую общность языка, территории, экономической жизни и духовного склада, проявившуюся в общности культуры

И.В.Сталин, "Марксизм и национальный вопрос"

Это определение в своём роде совершенно: оно абсолютно точно описывает исследуемое явление, но при этом столь же абсолютно неприменимо. В этом смысле оно сродни тем умозрительным конструктам, по которым я прошелся во введении - тоталитаризму, правовому обществу и прочим симулякрам поп-социологии.

Почему?

Во-первых, потому что оно механически перечисляет признаки какого-то явления, ни давая ни малейшего представления о причинах и механизмах его существования. Это как платоновское определение человека - "двуногое без перьев с плоскими ногтями" - по смыслу правильно, а толку ноль.

Во-вторых, потому что оно оказывается полностью неприменимо при попытке приложить его к какой-нибудь исторической нации.

Давайте попробуем это сделать, чтобы не быть голословным, и попробуем сличить все характерные признаки с какой-нибудь классической нацией - например, французской, образовавшейся в ходе Великой французской революции.

Национальность



Сталин - очевидно, намеренно - опустил в списке признаков нации общность национальную - хотя, пожалуй, именно она приходит на ум 90 из 100 респондентам при слове "нация".

И это не случайно. Это сейчас мы говорим о "французах" как о национальности. В конце же XVIII-го века никаких "французов" не существовало - были тогдашние французы-потомки франков, эльзасцы, лотарингцы, провансальцы, бретоны и десятки других этносов. Д'Артаньян, например, был гасконцем - нечто вроде гостя с солнечного юга на наши деньги. А ведь в состав тогдашней Франции ещё Алжир входил.

В США и Австралии, например, так и вообще отродясь не было какой-то титульной этнической группы (а численно наибольший вклад в американскую нацию внесли, как ни странно, немцы).

И поныне единственной моноэтнической нацией является Япония. (Некоторые относят в эту категорию ещё и Китай, 91.5% процентов населения которого составляют ханьцы; но надо понимать, что оставшиеся 8.5% - это свыше 90 миллионов человек, которые часто проживают компактными группами - тибетцы, уйгуры и монголы, в частности.)

Поэтому, очевидно, Сталин и исключил этнический критерий из списка признаков нации. Но, если мы посмотрим на все остальные признаки внимательнее, то выясним, что и с ними дела обстоят не лучше.

Язык



Для начала, всё те же эльзасцы, провансальцы, etc, говорили на собственных языках. На эльзасском, например, написан довольно внушительный объём художественной литературы. Как раз в ходе Революции французский язык и был объявлен "национальным".

Индия в своё время наиболее ярко продемонстрировала несущественность и этнического, и языкового критерия нации - когда государственным языком установила английский, дабы всё многообразие индийских этносов в языковом плане оказалось на равных.

Территория



Но, может быть, нация - это территория?

Но территории стран Европы, в общем-то, явление очень условное. Если взглянуть на список провинций Франции, то легко выяснится, что никакого территориального единства и постоянства там особо не наблюдается. Нормандия 300 лет была полем войны между Англией и Францией, Эльзас и Французская Фландрия были присоединены в XVII веке, Савой так и вовсе в ходе Революции и т.д.

Половина классических наций вообще не существовали как единая территория до своего оформления как нации - Германия, Италия, США, just to name a few.

Экономика



Ок, ну, может быть, дело в экономике? Я знаю, многие горе-историки очень любят объяснять экономикой все исторические процессы.

Увы, вот что полностью неспособно объяснить процесс строительства наций, так это экономические теории. Приведу всего лишь один факт: в начале XX-го века не было более тесно экономически связанных государств в Европе, чем Сербия и Австро-Венгрия. Это вообще никак не помешало им (с посильной помощью других держав, естественно) разыграть национальную карту и спровоцировать мировую войну.

Действительно, перечитайте предыдущие три раздела и подумайте, о каком экономическом единстве Франции в XVIII веке можно здесь говорить.

Культура



Наконец, у нас остался последний аргумент - "духовный склад" и общность культуры. Думаю, его так же можно не комментировать - какой там может быть общий духовных склад у представителей десятка национальностей, говорящих на разных языках, половина из которых успела побывать в составе нескольких разных государств до включения во французскую нацию.

И что же?



"Так что же такое нация тогда?!" - Воскликнет нетерпеливый читатель.
"Нация - это группа людей, считающих себя нацией" - Хитро прищурясь, ответит ему Хобсбаум.

Погодите кричать "Спасибо, Кэп!" - это определение стоит обдумать внимательно.

Если вкратце попытаться пересказать вывод из "Наций и национализма", то он будет примерно таков: нация - это ПОЛИТИЧЕСКОЕ объединение граждан. Всё остальное несущественно.

А национализм - это система политических взглядов, признающая необходимым и целесообразным единство национальх и государственных границ.

Отсюда национальное государство - это политическое объединение граждан, добровольно подчиняющихся национальной власти.

Перечитайте эти определения очень внимательно. Вот они и объясняют, почему Древний Рим нацией не был.

(Естественно, абсолютизировать слова "добровольно подчиняющихся" не стоит - в любой нации есть свои несогласные.)

Помимо прочего, это определение даёт почву для понимания процессов образования нации. Новая нация всегда возникает из инициативы какой-то ограниченной группы людей - французских революционеров, например, или американских легислаторов. Их деятельность сводится к тому, чтобы, мытьём или катаньем, убедить группу людей в том, что они - нация. Аргументы здесь могут любые - этнические, языковые, исторические, экономические, расовые (см. Третий Рейх) и даже псевдонаучные (см. протоукры).

Если инициативной группе это удаётся, то возникает новая нация, основанная на (более или менее) добровольном политическом единстве граждан. Проследите историю любой нации - она всегда одна и та же.

Пример активного нациестроительства демонстрирует, например, соседняя нам Украина. И, надо заметить, этот процесс вполне успешно завершён - украинцы вполне считают себя отдельной нацией.

Почему нация?



Так получилось, что все развитые государства в настоящий момент - национальные. Более того, все государство, пытающиеся ворваться (или уже ворвавшиеся) в высшее общество развитных государств пошли путём построения нации - Япония, Южная Корея, Китай и Иран, например.

Почему так происходит - вопрос тонкий. Хобсбаум не давал на него ответа, но я попробую; для этого мне придётся ещё раз пнуть школьное образование.

Все мы твёрдо знаем определение демократии - "власть народа" - и казуистическую формулу "власть народа через законно избранных представителей" (вот уж, величайший софизм нашего времени - называть власть представителей властью народа). Однако, если обратиться к какой-то серьёзной литературе, то внезапно выяснится, что никакого общепринятого определения демократии как бы нет, и даже консенсуса не наблюдается.

В современной социологии можно выделить три основных подхода к определению демократии:
- механическое перечисление общих черт существующих демократий (правовое государство, гражданское общество и т.п.); понятно, что оно так же неудовлетворительно, как и сталинское определение нации;
- определение демократии как системы, при которой граждане имеют равную долю участия в политической жизни (один голос); оно, опять же, вроде бы правильное, да вот только в реальности некоторые граждане оказываются существенно равнее;
- и, наконец, самое интересное: определение демократии как политической системы, в которой единственным источником власти признаётся народ.

Вот последнее уже гораздо интереснее. Действительно, на протяжении многих веков по пальцам можно пересчитать государства, где считалось, что правителя наделяет властью народ и только; более того, как я писал выше, само понятие "народ" было сильно размытым.

(Здесь следует, правда, понимать, что третье определение существенно шире первых двух, так как не содержит ограничителей в виде "свободных выборов" и прочих ритуалов современных демократических государств; так, СССР, например, несомненно демократическое государство с этой точки зрения.)

С этой точки зрения все национальные государства - демократические. Национальное государство, как правило, эволюционирует в форму, привычную нам по современным западным странам, именно потому, что в своей основе оно имеет политическое единство - не национальное и не языковое, а единство взглядов в вопросах управления государством.

(И опять оговорюсь, не стоит идеализировать национальное государство - Третий Рейх был ещё каким национальным государством. Но факт остаётся фактом: все современные западные демократии - национальные государства, и это не случайно.)

А что у нас?



Оборотная сторона национальной медали - это то, что нация распадается так же просто лишь утратив политическое единство; и, к сожалению, лучше всего этот факт иллюстрирует история нашей страны.

Русское национальное государство складывалось в силу особенностей российской системы управления довольно сложно, и говорить и о нем как-то серьёзно можно примерно с середины XIX-го века, когда полностью оформилась русская интеллигенция (а вместе с ней - русская национальная литература, музыка, наука и живопись). Это собирание русской нации блестяще иллюстрирует исторический анекдот:

На придворном балу к маркизу де Кюстину, автору одной из популярных на Западе книг о России (русофобской, замечу!), обратился император Николай I:
— Вы думаете, все эти люди вокруг нас — русские?
— Конечно, Ваше Величество…
— А вот и нет. Это — татарин. Это — немец. Это — поляк. Это — грузин, а вон там стоят eврeй и молдаванин.
— Но тогда кто же здесь русские, Ваше Величество?
— А вот все вместе они русские!


Увы, русский национализм созрел так стремительно, что немедленно перезрел. Во времена Достоевского он выглядел уже так:
-- Я вам, господа, скажу факт, -- продолжал он прежним тоном, то есть как будто с необыкновенным увлечением и жаром и в то же время чуть не смеясь, может быть, над своими же собственными словами, -- факт, наблюдение и даже открытие которого я имею честь приписывать себе, и даже одному себе; по крайней мере, об этом не было еще нигде сказано или написано. В факте этом выражается вся сущность русского либерализма того рода, о котором я говорю. Во-первых, что же и есть либерализм, если говорить вообще, как не нападение (разумное или ошибочное, это другой вопрос) на существующие порядки вещей? Ведь так? Ну, так факт мой состоит в том, что русский либерализм не есть нападение на существующие порядки вещей, а есть нападение на самую сущность наших вещей, на самые вещи, а не на один только порядок, не на русские порядки, а на самую Россию. Мой либерал дошел до того, что отрицает самую Россию, то есть ненавидит и бьет свою мать. Каждый несчастный и неудачный русский факт возбуждает в нем смех и чуть не восторг. Он ненавидит народные обычаи, русскую историю, всё. Если есть для него оправдание, так разве в том, что он не понимает, что делает, и свою ненависть к России принимает за самый плодотворный либерализм (о, вы часто встретите у нас либерала, которому аплодируют остальные и который, может быть, в сущности самый нелепый, самый тупой и опасный консерватор, и сам не знает того!). Эту ненависть к России, еще не так давно, иные либералы наши принимали чуть не за истинную любовь к отечеству и хвалились тем, что видят лучше других, в чем она должна состоять; но теперь уже стали откровеннее и даже слова "любовь к отечеству" стали стыдиться, даже понятие изгнали и устранили, как вредное и ничтожное. Факт этот верный, я стою за это и... надобно же было высказать когда-нибудь правду вполне, просто и откровенно; но факт этот в то же время и такой, которого нигде и никогда, спокон веку и ни в одном народе, не бывало и не случалось, а стало быть, факт этот случайный и может пройти, я согласен. Такого не может быть либерала нигде, который бы самое отечество свое ненавидел. Чем же это всё объяснить у нас? Тем самым, что и прежде, -- тем, что русский либерал есть покамест еще не русский либерал; больше ничем, по-моему.

Достоевский, "Идиот" (вообще, там весь фрагмент текста прекрасен от начала и до конца)

Не берусь судить, что было тому причиной - скорее всего, извечный русский менталитет, который медленно запрягает, но потом доводит всё до крайностей - но русская интеллигенция практически сразу заняла совершенно антинациональную позицию "чего мы хотим? не знаем! - когда мы этого хотим? немедленно!". Царя-Освободителя Александра II убил бомбой террорист Гриневицкий в тот день, когда Александр собирался подписать Конституцию.

Наконец, события 1917 года отчетливо демонстрируют процесс распада нации. К извечному неприятию власти интеллигенцией добавилась глухая ненависть народа к тяготам войны - и, пожалуйста, трёхсотлетняя монархия безвольно пала под давлением собственного генералитета.

(Показательнее только история августовского путча, когда вице-президент СССР, министр КГБ, министр обороны и министр внутренних дел не решились сделать ни единого выстрела для подтверждения своих амбиций.)

Так же, как создание нации происходит в голове - так и разрушение нации происходит там же. Увы, национальную идею обратно уже не склеить и не восстановить - на месте старой нации можно только создать новую. Именно это и происходило в России в 1917 и 1992 годах. Русская нация была разрушена, и на её останках в ходе гражданской войны построена советская. Советская нация была разрушена бескровно, но потребовалось десять лет хаоса, прежде чем на её останках начала проглядывать новая российская нация.

И историки, и дилетанты ожесточенно спорят между собой, что явилось причиной крушения СССР. Причины называют разные - от помощи друзей из вашингтонского обкома до саморазвала советской экономики. С точки зрения же теории национализма ответ таков: советская нация умерла ещё в 80-е, когда полностью исчерпала своё политическое единство. Советский гражданин не верил в социалистические идеалы, обсуждал на кухне благословенный запад и не признавал за национальной властью в лице КПСС никаких политических авторитетов.

Разумеется, долго так продолжаться не могло, и СССР распался. Любопытно, что страны Восточной Европы в целом прошли через политический кризис без особых потерь - но это и не удивительно, поскольку, скажем, польское национальная идея никогда и не была советской. Пострадали те страны, которые реально опирались на советскую идею как на национальную.

И в заключение



Почему я решил написать этот пост и почему я так нелестно отзываюсь о школьном образовании? Потому что мне надоело читать комментарии в стиле "Родина и государство это разные вещи" и прочие идиотские мысли, высказываемые совсем даже не глупыми людьми. Во времена Древнего Рима или феодальной раздробленности родина и государство были разными понятиями. В современном же государстве нация и национальная власть неотделимы и немыслимы друг без друга. Разрушение национальной власти означает и разрушение нации, да притом разрушить нацию очень легко - достаточно просто думать, что её нет, - а вот собрать куда сложнее.

Обратите внимание, что я намеренно никак не касаюсь современной нам политической ситуации. И, так как очень не хочу быть забаненным, призываю воздержаться от её обсуждения в комментариях.

Прежде чем писать комментарии в стиле "это всё больные фантазии автора, а нации, национализм и демократия на самом деле...", прочитай хотя бы две статьи в Википедии:
http://en.wikipedia.org/wiki/Nation_state
http://en.wikipedia.org/wiki/Democracy

Постиндустриальное общество: ценности, семья, мораль и право
toothless
blogovodoved
Disclaimer. Написать этот топик меня побудил комментарий к предыдущему бестселлеру про порнографию.

Современное западное общество является, с социологической точки зрения, совершенно уникальным. Перечислю вкратце: эмансипация женщин; либерализация права (легализация наркотиков, проституции, однополых браков, et cetera); либерализация морали, в т.ч. сексуальной; распад традиционной семьи; длинное детство и длительное образование; деградация института брака; снижение рождаемости и повышение фертильного возраста; консюмеризм - все эти явления в совокупности никогда не встречались в человеческой истории.

В предыдущем топике я писал, что не приемлю объяснений вида "(что-нибудь имеет место), потому что таково западное общество", поскольку такие объяснения ничего не объясняют. В этом топике я постараюсь показать, что все эти процессы объяснимы со вполне рациональных позиций.

Индустриализация



Излагаемые ниже сведения следует атрибутировать, в первую очередь, Вильяму Гуду (William Goode), пионеру исследований социологии индустриального и постиндустриального общества. Увы, с его работами я знаком исключительно в стиле "Изя напел" по пересказам и цитированиям (очередной пламенный привет господам копирастам).

В течение нескольких тысячелетий человечество образовывало самые разнообразные общественные структуры, обусловленные как объективными геополитическими причинами, так и разнообразными случайными флуктуациями. Однако некоторые моменты оставались универсальными: как правило, ячейкой общества была "большая" семья (несколько проживающих вместе поколений), род занятий которой оставался неизменным в течение десятилетий. Дети дворян были дворянами, дети кшатриев - кшатриями, дети крестьян - крестьянами. Этот принцип не исключал, конечно, социальной мобильности, но, в целом, род занятий сына на 99% определялся родом занятий отца. Специальная профессиональная подготовка могла занимать многие годы, но при этом объём передаваемых специальных знаний мало менялся от поколения к поколению. Временные рамки смены технологии намного превышали период смены поколений.

Роль традиций и морали в таком обществе совершенно ясна: они обеспечивают преемственность поколений, незыблемость социальной структуры. При прочих равных более целостное общество имеет преимущество. См. по этому поводу замечательное исследование религиозных общин.

Капиталистический уклад хозяйствования поначалу никак не повлиял на этот принцип. Однако посеянные Реформацией семена рационализма принесли в итоге обильные всходы. Лютеранство и кальвинизм - чрезвычайно тоталитарные по своему складу религиозные течения - тем не менее содержали рациональное зерно: твоё Спасение полностью определяется твоим успехом в делах, твоим каждодневным трудом. (Подробнее см. Макс Вебер, "Протестантская этика и дух капитализма".) Протестантизм склонял человека к поиску активному поиску путей к тому, как выполнять своё дело лучше. Технический прогресс начал потихоньку ускоряться, а предприниматели начали действовать всё быстрее и решительнее. Темп жизни ускорился, и именно с этого началась "индустриализация".

Я намеренно не связываю индустриализацию с заводами, железными дорогами и прочей традиционно приписываемой ей атрибутикой. В нашем контексте гораздо важнее социальные аспекты индустриализации.

1. Индустриализация потребовала мобильности; новые заводы создавались быстро, и закрывались столь же быстро. Профессиональный рабочий должен был быть готов в любой момент сняться с насиженного места и рвануть на другой конец страны. Индустриализация требовала не только географической, но и социальной мобильности, создав класс наёмных менеджеров - причём менеджером здесь становились не только за родительские заслуги, но и поднимаясь с позиции линейного персонала. Таким образом, социальный статус, достигнутый индивидом лично в своей профессиональной сфере деятельности приобретал всё большее значение.

2. Индустриализация требовала всё большей профессиональной специализации. Чем сложнее становилось производство, тем больше новых профессий появлялось.

Что же произошло? Впервые в человеческой истории продолжение родительского дела массово перестало быть выгодной стратегией; напротив, выгоду получали те, кто, используя собственный ум и интуицию, осваивали новые профессии, переезжали за лучшей жизнью, открывали новое дело.

Во-первых, возник (вернее сказать, обострился) конфликт "отцов и детей" ("Отцы и дети" Тургенева, что характерно, написаны как раз в то время и полностью отражают указанную выше проблематику), который завершился в пользу детей. "Большая семья" распалась в пользу нуклеарной семьи: муж, жена и их несовершеннолетние дети. Уход в молодом возрасте из-под родительского крыла стал нормой, исчезло понятие "приданого".

Что еще важнее, концепция важности выбора собственного жизненного пути широко распространилась в западном обществе. Личный, приобретённый социальный статус, готовность принимать перемены и пользоваться ими - вот важнейшие черты человека индустриальной эпохи. Разумеется, чисто профессиональной сферой новый уклад не ограничился, и представление о важности самостоятельно принимать решения и жить своим умом распространилось на все области человеческой деятельности. В частности, подобно свободе выбора рода занятий и места жительства, укрепилась и свобода выбора пары; романтическая любовь в общественном сознании стала ключевым условием счастливого брака.

Идеал семьи эпохи индустриализации выглядел так: муж работает на крупном производстве, любящая жена занимается домашним хозяйством и растит детей; они живут в собственном доме и с надеждой смотрят в будущее. В целом, этот идеал вполне сохранился и в наши дни, хотя его позиции изрядно пошатнулись.

Постиндустриальное общество



На этапе индустриализации значительно видоизменились только взаимоотношения родителей и детей и произошёл некоторый сдвиг в общественном сознании в пользу приобретённого статуса и идеала "self-made man". Широкие пласты общественной морали, общественных ценностей, права, принципов семейных отношений, - затронуты не были. Вся эта весёлая история началась во второй половине 20-го века, хотя семена собственной гибели трест под названием "индустриальное общество" (как и впрочем, любой другой трест) посеял задолго до этого.

Во-первых, непроизводственная сфера экономики росла, росла и потихоньку выросла в серьёзную, полноценную индустрию - в т.ч. и те отрасли, которые традиционно были "женскими". Разумеется, всегда существовали "женские профессии" - кружевницы, гувернантки, и т.п., однако, обычно, венцом карьеры в такой отрасли было удачное замужество. 20-й век предоставил возможность женщине сделать нормальную, полноценную карьеру - причём, не в виде исключения, а как массовое явление.

Развитая сфера обслуживания и городская инфраструктура при этом радикально сократили временные затраты на домашнее хозяйство. Ещё в 19-ом веке работа по дому отнимала у женщины 8 часов ежедневно (пруф не дам, потерял ссылку), в 20-м веке, с появлением стиральных машинок, ресторанов быстрого питания, холодильников, замороженных полуфабрикатов, электропечей, микроволновок (и кредитов, чтобы это всё купить) - домашнее хозяйство стало возможным вести с минимальными затратами.

Что из этого следует? Что достаточно развитое постиндустриальное общество может удвоить трудовые ресурсы, если женщины начнут работать наравне с мужчинами. И это гигантское конкурентное преимущество в кратчайшие сроки растоптало древние стереотипы в пыль. Женщина ВНЕЗАПНО стала считаться человеком.

Лирическое отступление. Многие, вероятно, думают сейчас что-то типа "вот брешет", припоминая амазонок и другие поп-мифы о матриархальных сообществах. Увы, должен разочаровать. Как исчерпывающе высказывается по этому поводу Википедия, There are no known societies that are unambiguously matriarchal.

В общем и целом, западное общество было чрезвычайно патриархальным. Достаточно сказать, что в Швейцарии женщинам предоставили избирательные права (в большинстве кантонов) в 1971 году. Феминистки склонны считать, что именно их бурная деятельность привела к уравниванию женщин в правах с мужчинами. Позволю себе категорически с ними не согласиться. Эмансипация женщин обусловлена, в первую очередь, логикой развития западного общества, конкурентным преимуществом в виде удвоения трудовых ресурсов, а суфражистки и феминистки стали конкретной формой давления на общественное сознание, которая смяла устаревшие и не соответствующие духу времени принципы патриархального общественного устройства.

Образование



Начальное школьное образование было широко распространено в Европе уже в 18 веке, а к концу 19-го стало практически 100%-ым - что, конечно, сыграло не последнюю роль в бурном процессе индустриализации. С углублением разделения труда, появлением новых профессий и технологий повышались и требования к образованию. В 20-м веке получение высшего образования стало нормой, претендовать на квалифицированную высокооплачиваемую работу без законченного высшего образования стало очень сложно. Соответственно, вырос и срок обучения, отодвинулся возраст поступления на работу.

Попробуем же теперь просуммировать содержание трёх предыдущих разделов.
Постиндустриальное общество характеризуется:
1. Утверждением концепции исключительной важности собственного выбора и достигнутого социального статуса;
2. Развитием непроизводственной сферы экономики и широким вовлечением женщин в экономические процессы;
3. Развитием городской инфраструктуры до уровня, позволяющего комфортно и без особых денежных и временных затрат вести домашнее хозяйство в одиночку;
4. Удлинением периода обучения до 15 и более лет.


Перейдём теперь, собственно, к самому вкусному - покажем, как эта гремучая смесь повлияла на общественные ценности, общественную мораль и семейные отношения.

Brave New World



Итак, постиндустриальное общество культивирует в человеке стремление жить своим умом, что уже само по себе оказывает гигантское влияние на общественную мораль

Утверждение собственного независимого социального статуса ("состояться в жизни") стало рассматриваться как главный смысл индивидуального развития члена общества. Одновременно с этим "детство" перестало быть конкретным понятием: с одной стороны, ребёнок объявляется дееспособным примерно с 14 лет; с другой стороны, до обретения социальной независимости (и соответствующего социального статуса) проходит до 10 и более лет. Т.е. формальная и фактическая дееспособность оказываются разделены очень существенным временным промежутком. Возникает т.н. "длинное детство", длительный переходный период, пока человек биологически уже взрослый, а социально - нет.

При этом всё окружающее информационное пространство с младых ногтей прививает человеку мысль о том, что он волен сам выбирать как ему жить. К чему это логично приводит? Кэп подсказывает: к тому, что человек сам выбирает, как ему жить. Тем самым общественной морали наносится удар под дых.

Что такое мораль по смыслу? Это какой-то усредненный набор представлений о том, как себя "правильно" вести. Те моральные запреты, которые разделяются большей частью общества, становятся законами. Остальные, "необязательные" моральные нормы используются для регулирования поведения людей в социальных ситуациях.

Что происходит, когда человек с рождения привык к тому, что он сам выбирает как ему жить? С одной стороны, "необязательные" моральные нормы попросту игнорируются - никто мне не указ. С другой стороны, законы, имеющие универсальный смысл "не делай другому того, чего не желал бы себе" = "не мешай мне жить, как я хочу", напротив, становятся обязательными к исполнению. Современное западное общество - общество диктатуры закона.

Таким образом, все моральные нормы разбиваются на два блока - необязательные, которые никто не соблюдает; и обязательные, которые форсятся со страшной силой.

Что происходит на периферии - там, где находятся законы, не восходящие к универсальной конфуцианской формуле - такие, как запрет порнографии, проституции, наркотиков, оружия? Ожесточенные баталии там происходят, как и следовало ожидать. Огромное количество постиндустриального народа добивается отмены наказания за "преступления без жертвы" - и, похоже, в итоге добьётся.

Сексуальная мораль



Перейдём, наконец, к самому вкусному. Итак, мы имеем: общественный идеал "живи как хочешь", 10-летнюю разницу между физическим и социальным созреванием и возможность комфортно существовать абсолютно автономно. К чему это приводит?

Ну, во-первых, концепция "секса только в браке" становится какой-то несмешной шуткой, т.к. к сексу человек готов лет так в 13-14, а к браку многие и в 30 не готовы.

Соответственно, секс просто перестаёт ассоциироваться с браком. Нормально учиться всю жизнь, искать своё призвание - нормально и партнёров менять всю жизнь, искать свою вторую половинку.

Далее, микроволновки и стиральные машины значительно нивелируют смысл совместного проживания. Если оба партнера не склонны к самостоятельному ведению домашнего хозяйства (а такое уже давно не редкость), то и смысл совместного проживания исчезает. Совместное проживание с родителями становится более осмысленным, чем со сверстниками :).

Эмансипация женщин имеет ещё одно прекрасное (сарказм) последствие - дети становятся этапом карьеры. Так как рождение ребёнка _очень_ сильно влияет на план самореализации, оно становится частью плана. Из этого вытекают две вещи: (а) снижение рождаемости и повышение возраста молодых матерей - минимизация негативных последствий для карьеры, (б) нарастающая независимость деторождения от романтических отношений.

"Дети" и "брак", по сути, - два проекта в плане личного развития человека, причем, чем дальше, тем более (а) независимые друг от друга, (б) необязательные.

Как эти проекты соотносятся с сексом? Да никак. Сексом занимаются не ради детей и не ради брака, а просто потому, что это приятно. Так же, как и в профессиональной сфере появился слой фрилансеров, не желающих разменивать независимость на участие в стандартной корпоративной культуре несмотря на плюшки - так и в сексуальной сфере появился слой "фрилансеров", не желающих разменивать независимость на участие в стандартном браке несмотря на плюшки.

Что произошло с сексуальной моралью? Она исчезла. Секс больше не имеет социальной функции как составная часть брака и не приводит к появлению детей. Необходимость его регулировать отпала. Делай это как хочешь, с кем хочешь, каким угодно составом.

Другое дело, что сексуальная мораль определяется не только общественным устройством, но и сексуальными инстинктами. Поэтому мы видим, например, разрушение института семьи, но не видим явного отказа от моногамии - ревность определяется инстинктами, которые всегда будут сильнее разума.

Рискну предположить, что сексуальная мораль никда не делась, а только перераспределилась, вылившись в концентрированную ненависть к девиациям, неприемлемым в современном обществе - педофилии и sexual harassment. Вероятно, именно этим следует объяснять общую истерию феминистического и антипедофильного толка.

Что будет дальше?



Ничего нового. Некоторые тенденции дойдут до логического завершения - легализация проституции, гомосексуализма, порнографии, наркотиков, скорее всего, восторжествует в развитых странах (только если церковь не помешает, но это тема отдельного разговора).

Семья будет деградировать дальше. Нормой станет жить раздельно, воспитывать детей вне брака в неполных семьях. Однако вряд ли произойдёт полный распад нуклеарной семьи, т.к. стремление к ней заложено генетически.

Ситуация с рождаемостью не изменится, концепция "дети - проект", кажется, уже полностью утвердилась в развитых странах. Здесь что-то может измениться, только если какое-то государство решится сделать деторождение полноценной профессией - чего, на мой взгляд, в обозримом будущем не произойдёт.

Любопытно, что влияние родителей на карьеру ребенка, сведенное к минимуму в начале века, вновь растёт; если исчезло оно за счёт того, что знания отца не пригождались ребёнку, то возрождается за счёт того, что умение родителей ориентироваться в изменяющейся ситуации (must have современного общества) превышает таковое у ребенка. Скорее, тенденция умножения kidult-ов сохранится - жить под родительским крылом в состоянии перманентного "взросления" удобно.

Выводы



А что "выводы"? Выводы очень простые - весь тот бедлам, который мы наблюдаем кругом в России (и бедлам в квадрате в каких-нибудь Нидерландах) является прямым и логичным следствием развития постиндустриального общества. Он никуда не денется, расслабьтесь и попытайтесь получить удовольствие.

О происхождении музыки
toothless
blogovodoved

Предисловие


Вопросы содержания и смысла музыки муссируются на форуме регулярно и, прямо скажем, безуспешно; не в последнюю очередь за отсутствием какой-либо прочной базы для умозаключений. Все эти разговоры о "маугли", восточной музыке, контекстах и музыкальных языках большей частью совершенно умозрительны и не подкреплены ничем, кроме убежденности оратора.

В попытках найти хоть какую-то точку опоры, я обратился к научной литературе, касающейся вопросов возникновения речи. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил, что в настоящее время в научном мире происходит настоящая революция, в эпицентре которой находится музыка! Вопрос о роли музыки в эволюции человека и взаимоотношения речи и музыки - одна из самых горячих тем в современной антропологии; между тем, споры эволюционистов, похоже, проходят мимо музыковедов, не привлекая ни малейшего внимания с их стороны. В данной статье я постараюсь дать обзор тем смелым идеям, которые перевернули представление ученого сообщества о музыке и её функциях в человеческом обществе.Read more...Collapse )

Порнография с точки зрения эволюционной психологии
toothless
blogovodoved
Данный топик был написан по следам бурных обсуждений на Хабре ряда новостей, так или иначе связанных с порно (раз, два, три, четыре). В этих и подобных топиках подымается тема цензурирования интернета и запрета порнографии вообще либо отдельных её жанров. Хотя хабрасообщество в целом довольно либерально относится к порно, обсуждение влияния его на психику - особенно детскую - выливается обычно в нешуточные драмы (самая серьёзная, на моей памяти, была тут).

Между тем, сколько-нибудь заслуживающих доверия данных о влиянии порнографии на общественное и личное здоровье в этих обсуждениях нет; более того, мои попытки по-быстрому найти какие-то вменяемые данные в интернете не увенчались успехом. В поисках ответов на вопросы мне пришлось погрузиться довольно глубоко в научные исследования, и кое-что я в итоге нашёл. Краткий синопсис современных научных взглядов на порнографию и её влияние на человека будет дан под катом после небольшого FAQ'а.

Если Вам не исполнилось 18 лет, под кат лучше не ходитьCollapse )

Для чего на самом деле нужен мозг
toothless
blogovodoved
В продолжение предыдущего топика "Как на самом деле работает мозг". На написание данного поста меня побудила, с одной стороны, замечательная книга "Grooming, Gossip, and the Evolution of Language" Робина Данбара (Robin Dunbar), а с другой - очередная порция "полезных" и "умных" советов в GTD и других блогах.

Для затравки - небольшая логическая задачка. Дан набор карточек; на каждой из них на одной стороне написана буква, на другой - цифра.
На столе лежат четыре карточки: "А", "Д", "5" и "6". Вам говорят: если на карточке (из числа лежащих на столе) на одной стороне гласная, то на обороте - чётная цифра. Какие из карточек достаточно перевернуть, чтобы однозначно подтвердить или опровергнуть это утверждение?

Подумайте немного, запишите ответ на бумажке и добро пожаловать под кат.

Read more...Collapse )

Пятая информационная революция
toothless
blogovodoved



Сущностью социального явления служит факт взаимодействия индивидов и групп.
Питирим Сорокин



Disclaimer: все нижеизложенное является плодом больного воображения автора, а не переводом, творческим пересказом или иной формой плагиата. Честно.

Первая информационная революция началась примерно 40 тысяч лет назад. До этого момента предки человека эволюционировали довольно неспешным темпом как минимум несколько миллионов лет. Однако в период позднего палеолита (начался примерно 40 тысяч лет назад - закончился примерно 10 тысяч лет назад) происходит ряд важнейших процессов, укладывающихся в достаточно короткий по археологическим меркам период: Read more...Collapse )

Концепт: нетфон
toothless
blogovodoved

Как известно, абсолютное большинство попыток предсказания будущего оказались неверными, а местами просто смехотворными. Но я попробую.

Довольно незаметно для конечного потребителя за последние лет 5 произошли две с половиной крупные революции на рынке мобильных устройств. Первая связана с повсеместным распространением смартфонов (и исчезновением PDA как класса), вторая - с появлением и распространением нетбуков. Еще половинка приходится на неттопы и тач-интерфейс.

В конечном итоге обе революции происходили в сознании: появилось массовое понимание того, что полноценный рабочий компьютер можно уместить в столь малом корпусе, и притом в разумную цену.

Обдумывая всё это, я пришел к выводу, что совсем скоро грядет новая революция и появится новый класс устройств. По крайней мере, я такое устройство купил бы не раздумывая. Я даже придумал кодовое имя новому классу устройств: нетфон.

Что это такое?Collapse )

О мостах, телекомах и цене ошибки
toothless
blogovodoved
Данный пост написан по мотивам многочисленных хабраспоров о сотовых операторах и гигантских суммах, которые им внезапно оказываются должны абоненты. В каждом таком топике обязательно встречается примерно такой комментарий:


1) об этом пишут в инструкции. Не читали — сами и виноваты. 2) тот же билайн о привычках айфона честно предупреждает и описывает, как и где настроить айфон, чтобы такого не было. [...] Так что имхо незачем защищать эту мадам — сама во всем виновата.


В данном топике я попытаюсь на пальцах и мостах пояснить, почему такой подход неверен.



Обратите внимание на один элемент интерфейса моста - перила. Зачем они нужны? Чтобы предотвратить случайное падение с моста.

Но позвольте, нормальный человек просто так с моста не упадет - минимальной внимательности вполне достаточно, чтобы не упасть. К тому же, можно поставить большой плакат и написать "осторожно, не упадите с моста".

Однако мостостроители продолжают клепать перила вместо того, чтобы просто поставить объявление. Почему же?

Потому что цена ошибки несоразмерно высока. Хотя вероятность упасть с моста ничтожно мала, результатом такого падения, скорее всего, будет смерть человека. Нормальному пешеходу кажется совершенно правильной мысль, что тривиальные поступки (например, оступиться или не оглядеться по сторонам) не должны приводить к тяжелым последствиям.

Об этом простом правиле отлично знают разработчики интерфейсов. При выходе без сохранения нужно обязательно спросить подтверждения. При форматировании диска нужно обязательно спросить подтверждение. И т.д., и т.п.: те операции, которые приводят к утрате существенного объема данных или серьезному неудобству для пользователя, не должны легко выполняться вследствие простой небрежности или невнимательности.

Любой разработчик интерфейсов знает, что ни в коем случае нельзя заставлять пользователя постоянно думать. Привычные действия и операции должны выполняться привычным образом. Ни один человек не может 24 часа в сутки обдумывать каждое свое действие.

Аргумент "если бы ты был внимательным, ты не совершил бы эту ошибку" не действует статистически. Все сразу не могут быть внимательными, а значит, какая-то часть неизбежно совершит дорогую ошибку.

Всевозможные "услуги" наших замечательных телекомов - это мост без перил. Выполняя вполне стандартные и тривиальные действия, можно легко за свою ошибку заплатить полмиллиона кровных рубликов, а то и больше. Как по мне, упавший с такого моста человек не "сам виноват", а это строители - то ли мудаки, то ли хозяева салона ритуальных услуг. Сколько бы там не было больших плакатов с хорошо заметными предупреждениями.

?

Log in

No account? Create an account